Истории дедушки Сережи: Что едали наши предки или Наш «шведский стол»

истории дедушки Сережи

«Скажи мне, что ты ешь, и я скажу, откуда ты» — так должна бы звучать самая древняя мудрость, увы, потерявшая актуальность в эпоху фаст-фуда.

Впрочем, у поклонников «нашего всего» может сложиться впечатление, что свою кулинарную самобытность Тверь потеряла еще лет двести назад. Пушкинисты уверяют, что в нашем городе Александр Сергеевич побывал раз двадцать. Но его рекомендация приятелю Соболевскому оказалась сплошь итальянской:

У Гальяни иль Кольони

Закажи себе в Твери

С пармазоном макарони.

А дальше уж вовсе несусветное: «да яичницу свари».

Правда здесь только в том, что имея издревле широкие торговые связи, Тверь действительно могла предложить проезжему человеку большой выбор экзотической пищи. И того же Пушкина некий юный тверитянин увидел однажды в окне гостиницы Гальяни глотающим заморские персики.

Но не персиками и макаронами славилась среди любителей хорошо поесть наша Тверь. В Волге славно ловилась рыбка – и не пропахшие керосином ерши, как ныне, а и самая наипервейшая – красная. Ну, стерлядь-то особенно нежная до наших верховьев редко доходила, а осетры ловились исправно.

Зато известна была тверская стерлядь иного рода – сахарная, в несколько фунтов весом, печатавшаяся на специальных пряничных досках. Именно пряниками разных сортов и видов более всего славилась Тверь да и вся наша губерния. Приготовлялись они на сахаре, меду и патоке или с пряностями – анисом, перцем, кардамоном, перечной мятой, или же с различными вареньями, миндалем и изюмом. Хороши они были не только вкусом, но и видом, принимая форму коня, шагающего льва, дамы в наряде, а то и целой картины с деревьями, цветами и сказочными животными вроде единорога или птицы Сирин. В позапрошлом веке в Твери даже выставки пряничные устраивались. А кашинский пряничник Уткин в 1876 году даже на выставку в Филадельфии попал, где и получил бронзовую медаль. Тверской же пряничник Иван Баранов имел свои магазины в Берлине, Париже и Лондоне.

Помимо главного достоинства – отменного вкуса, отличались тверские пряники и дешевизной, будучи доступны по цене самому простому люду. Потому и попадали они в такое забытое ныне питательное заведение как «обжорный ряд». Это давнее изобретение наших предков ныне почему-то называют «шведским столом». Не иначе как хитрые шведы подсмотрели его у нас и выдали за своё.

А в Твери они могли подсмотреть его на самом видном месте – у единственного в городе наплавного моста, построенного, как утверждают, по прямому указанию Петра Великого. Согласно легенде, подойдя к перевозу, увидел царь бабу с рассадой. «Почем, бабушка, рассада?» — спрашивает. «Рассада-то денежка, да перевоз – полушка», — ответила старуха. И приказал Петр построить мост – от восточной стороны тверского кремля в Заволжье, как раз к той точке, где стоит теперь памятник Афанасию Никитину. Вот справа от моста, если смотреть от кремля, и расположился в Заволжье знаменитый тверской обжорный ряд. Порядок был прост: платишь на входе, скажем, двугривенный – и ешь то, на что глаз положишь, сколько в брюхо влезет. А выносить с собой ничего нельзя. Да, вот было время…

Историю рассказал дедушка Сережа