Тут надо начать издалека. Как-то, много лет назад, мы занимались реставрацией работ Александра Федоровича Дубова. И некоторые старые рамы от его картин временно сложили на общем чердаке дома, где мы проживали. Это не понравилось ТСЖ, о чем они сообщили нам в официальном письме, которое гласило (далее дословная цитата): «Приказываем вам убрать с чердака ваши Отходы Художественного Производства». Письмо это тронуло нас до слез, и эта аббревиатура — О.Х.П. — засела в наши головы и сидела там до сих пор. Это то, что касается вопроса о названии спектакля. Как в него попали рыжики? Не имеем ни малейшего понятия. Вся постановка — это одна большая компиляция, которую мы и наш друг Василий Снегирев собирали всю жизнь: записывали странные фразы за друзьями, преподавателями в институте, что-то пришло из детства (например, Майкл Дудиков), а некоторые номера, скорее всего, поймут единицы. Но в том и смысл.
С.: Всегда восхищался творчеством группы The Residents, когда ты совершенно не понимаешь, что происходит, ты абсолютно дезориентирован, но все невероятно убедительно и также невероятно интересно. Настолько интересно, что возникает желание вникнуть, понять и приобщиться к созданной из ничего действительности, которая кардинально отличается от всего вокруг. Миру Абсурда — Театр Абсурда. На мой взгляд — это вполне адекватная (и очень правильная) реакция на мир и людей, его населяющих. Я люблю фразы, вырванные из контекста. И чем сильнее они вырваны из контекста, тем лучше т.к. из них потом можно склеить нечто такое, что поедет на квадратных колесах куда-то в сторону вечности смеясь и рыдая. Этот метод я перенял у дадаистов (на что есть небольшая ссылка в одной из песен спектакля).
Ш: С именами персонажей все очень просто — это трансформированные имена друзей. Варя — Света Варешкина, Моги — Алексей Могилевский, Сеня Тутов — Сергей Сениктутов, Модестрат Тарасович — Тарас Кузьмин ну и т.д.
С: За исключением Ашикуры, Помандресова и Сибас Ивасовича Икренко. Эти имена пришли к нам прямиком из космоса =) А вот автолюбителя я назвал Олегом в честь кладовщика оптового магазина, где я, будучи студентом, работал сторожем.
Ш: И Аптикуленин мы не помним откуда взялся… Мы с Сеней постоянно выдумываем персонажей, даем им имена, а потом наделяем характером и записываем аудио наброски с их участием. Павел Агербалдыч, Ферхкляп, Рудольф Деринога, Антонина Пална Крен… Всех не вспомнить. Для Павла Агербалдыча, кстати, мы написали целый альбом песен, которые, собственно, и вошли в радиоспектакль.
C: Тут надо немного пояснить. Раз в несколько лет у нас появляется необъяснимая необходимость сделать что-то из ряда вон (видимо, это механизм защиты организма на мировую печаль). Собственно, для таких экспериментов мы и придумали творческое объединение Приемный Покой.
— Тогда расскажите про саму трилогию. В чем её общий замысел? Ведь единой нити повествования в этих частях вроде бы и нет.
Ш: Трилогия условного апокалипсиса состоит из трех частей: Кинофильм «Так Пахнет Любовь», короткометражка «Клей» и радиопостановка «О!ХА!ПЭ!». Да, на первый взгляд может показаться, что общей линии у всех этих произведений нет, но это не так.
С: Связующим звеном у нас выступает выпускник курса Добродеда (смеется) — актер Виктор Сухой (в миру Алексей Могилевский). Все сценарии писались под него и для него. Все три опуса — это сон наяву, который видит артист Сухой.
Ш и С: Замысел трилогии был такой — осчастливить друзей и, если получится, кого-нибудь еще.
— Больше всего в спектакле потрясают песни. Некоторые из них, как будто с детской пластинки, а есть такие, что не каждый взрослый осилит. Откуда эти тексты и музыка?
С: Я и сам то их с трудом осиливаю. Моя любимая — про Мозг. Да там все хорошие. Слова Шура написала. Буквально, одним махом. И таким же одним махом я сделал музыку и аранжировки на детской самоиграйке CASIO MA 120 и сэмплах старого компьютера Commodore
64.
